Российский «придворный» пропагандист Владимир Соловьёв в эфире программы «Вечер с Владимиром Соловьёвым» 30 июня 2026 атаковал главного раввина Украины Моше Асмана после его встречи с Дмитрием Корчинским.
На первый взгляд Соловьёв пытался говорить о памяти Холокоста, о шести миллионах убитых евреев, о болезненных страницах украинско-еврейской истории и о лозунге «Слава Украине».
Но это только внешняя оболочка.
На самом деле Холокост в этом фрагменте был использован не для памяти, не для скорби и не для честного разговора о трагедии евреев.
Он был вставлен как инструмент атаки.
Соловьёв взял самую тяжёлую тему еврейской истории и превратил её в моральную дубинку, чтобы ударить по Моше Асману, поставить под сомнение его раввинский статус, его еврейство и его право говорить от имени общины.
Это не спор о Холокосте.
Это использование Холокоста для попытки публичного унижения главного раввина Украины.
Как была построена атака
Поводом стала встреча Моше Асмана с Дмитрием Корчинским в синагоге.
В опубликованном фрагменте Асман благодарит Корчинского за визит, говорит, что конфликт вокруг заявления посольства Израиля был исчерпан, и называет произошедшее недоразумением.
Корчинский, со своей стороны, утверждает, что посольство Израиля было «введено в заблуждение», и объясняет, что «нацистская эстетика — это не эстетика братства». По его словам, для Украины двумя величайшими бедами XX века были коммунизм и нацизм, и обе эти идеологии для него отвратительны.
Это могло быть темой трудного разговора.
Можно было обсуждать, насколько уместной была встреча.
Можно было спорить, правильно ли Асман поступил, когда пытался погасить конфликт вокруг заявления посольства Израиля.
Можно было отдельно говорить о Корчинском, о его политической биографии, о восприятии украинских лозунгов в еврейской среде, о памяти Холокоста и о том, как украинско-израильские отношения должны учитывать историческую боль.
Но Соловьёв выбрал не разговор.
Он выбрал унижение.
Сначала он заявил, что с «ужасом смотрит на происходящее» и что после войны, по его словам, «дело может дойти до еврейских погромов в Украине».
Затем он перешёл к грубому сексуализированному оскорблению Асмана, заявив, что тот якобы «вылизывает Корчинского», а дальше использовал ещё более непристойную формулировку.
После этого Соловьёв сделал главный пропагандистский ход: подвёл к личному оскорблению через память о Холокосте.
Он заявил:
«Человек, который представляет 6 миллионов убитых, жмёт руку наследнику подонков, который восславляет тех, кто убивал евреев, и повторяет лозунг, под которым нас, евреев, убивали. Вот я, как еврей, как должен относиться к этой жирной свинье?»
Затем добавил:
«Он считает себя раввином? Борода не делает козла раввином. Он считает себя евреем? Он предал еврейский народ, как это сделал Зеленский».
В конце он использовал ещё одно грубое идишское выражение — , drek mit fefer, буквально «дерьмо с перцем».
В этой связке оно звучало не как шутка и не как языковая игра, а как продолжение одной линии: попытаться лишить раввина достоинства, попытаться унизить его публично и показать аудитории, что его можно не просто критиковать, а «презирать».
Так работает пропаганда: сначала берётся святая и болезненная тема, затем через неё создаётся моральное право на ненависть, а потом это право используется для личной расправы.
В этом случае Холокост стал не предметом памяти.
Он стал инструментом нападения.
Кого именно пытался унизить Соловьёв
Моше Реувен Асман — не случайный комментатор и не человек, случайно оказавшийся в еврейской теме.
Он родился в Ленинграде в 1966 году, участвовал в движении отказников, а в 1987 году получил разрешение выехать из СССР в Израиль. Официальная биография Офиса главного раввина Украины указывает, что в Израиле Асман получил раввинское рукоположение, работал с русскоязычными евреями, добровольно служил в ЦАХАЛе и с 1990 года поддерживал израильских солдат во время войн.
В 1995 году Асман переехал в Киев и начал восстанавливать еврейскую жизнь вокруг синагоги Бродского, которая в советское время была превращена в кукольный театр. Там он участвовал в возрождении общины, создании благотворительной инфраструктуры, еврейского образования, помощи нуждающимся, медицинской и общинной поддержки.
Во время российской войны против Украины Асман остался в стране.
Он занимается гуманитарной помощью, эвакуацией, поддержкой еврейских общин и публично выступает против российской агрессии.
Асман называет российские заявления о «денацификации» Украины ложью и говорит, что российская пропаганда использует еврейскую тему для оправдания войны и подчёркивал, что Украина сегодня воюет не только за себя, но и за Европу и цивилизованный мир.
Асман — гражданин Израиля и Украины.
Для израильской аудитории это принципиально.
Соловьёв атаковал не абстрактного «украинского раввина», а человека с реальной израильской биографией, алиёй, службой в ЦАХАЛе и многолетней работой для еврейской общины Украины.
На этом фоне особенно показателен сам Соловьёв.
В октябре 2023 года, после атаки ХАМАСа на Израиль, он заявил в эфире:
«Я хочу, чтобы очень четко было понятно: я еврей, но не израильтянин. То есть у меня нет любимчиков, кроме моей родины. Моя родина — Россия».
Соловьёв сам отделил свою еврейскую идентичность от израильской ответственности.
Он сам сказал: он еврей, но не израильтянин.
Его родина — Россия.
Открытые источники не дают подтверждённых сведений о наличии у Соловьёва израильского паспорта.
Тем более когда он публично атакует человека, который имеет израильское гражданство, украинское гражданство, служил в ЦАХАЛе и много лет остаётся связанным с еврейской жизнью в Украине.
Соловьёв — не голос еврейства, а голос путинской пропаганды
Главная ошибка — воспринимать этот эпизод как «внутриеврейский спор».
Это не раввинская дискуссия.
Не спор израильтян о памяти.
Не честный разговор о Холокосте.
Это атака российского государственного пропагандиста на еврейского религиозного лидера, который открыто выступает против российской войны и помогает Украине.
Соловьёв давно является одним из самых узнаваемых лиц кремлёвской пропаганды.
Его включали в санкционные списки после начала большой войны против Украины. OpenSanctions описывает его как пропагандиста и ведущего каналов Russia-1 и Rossiya 24, а европейские санкционные документы связывают его с российской государственной пропагандой.
Украинский проект War & Sanctions указывает, что Соловьёв систематически распространяет кремлёвские нарративы, поддерживает агрессию против Украины и использует медийную площадку для оправдания российской войны. Там же приводится его собственная риторика с угрозами и поддержкой уничтожения украинских городов.
Поэтому, когда Соловьёв говорит об Асмане, он говорит не как независимый еврейский комментатор.
Он говорит как приспешник путинской войны.
Как человек, встроенный в систему, которая оправдывает удары по украинским городам, разрушение украинской государственности и убийства мирных жителей.
И именно этот человек пытается поучать главного раввина Украины, что такое еврейская память.
Почему Холокост здесь был использован как оружие
Самое важное в этом фрагменте — не только грубость.
И даже не только слова «жирная свинья», «козёл», «предал еврейский народ».
Главное — способ, которым Соловьёв подводит к этим словам.
Он не просто ругает Асмана.
Он сначала вставляет Холокост.
Говорит о шести миллионах убитых.
Говорит о тех, кто убивал евреев.
Говорит о лозунге, под которым, по его версии, «нас, евреев, убивали».
И только после этого произносит оскорбление.
Это сделано не случайно.
Холокост нужен ему как моральное прикрытие.
Он как бы говорит зрителю: после такой темы можно всё.
Можно оскорбить.
Можно унизить.
Можно лишить раввина достоинства.
Можно поставить под сомнение его еврейство.
Можно назвать его предателем.
Именно это делает эпизод особенно опасным.
Память о Холокосте используется не для защиты евреев.
Она используется для атаки на еврея.
Еврейская трагедия используется не для разговора о достоинстве.
Она используется для уничтожения достоинства живого раввина.
Соловьёв не защищает шесть миллионов убитых, когда называет раввина «жирной свиньёй».
Он использует их память как сценический приём.
Как политический инструмент.
Как пропагандистскую дубинку.
Что об этом говорит еврейская традиция
В еврейской традиции публичное унижение раввина — не обычная грубость.
Есть понятие מבזה תלמיד חכם — унижающий мудреца Торы.
Раввин — это не просто человек с личным мнением.
Это носитель религиозного знания, представитель общины и человек, статус которого связан с уважением к Торе.
Заповедь «перед сединой вставай и почитай лицо старца» из Ваикра / Левит 19:32 в талмудической традиции относится не только к пожилому человеку. Трактат Кидушин 32б объясняет это и как обязанность уважать חכם — мудреца, человека, приобретшего мудрость Торы.
Тора также запрещает словесное унижение.
В Ваикра / Левит 19:14 сказано: «Не проклинай глухого».
В традиционном понимании это не только буквальный запрет проклинать человека, который не слышит, но и более широкий запрет использовать слово как оружие унижения.
В Ваикра / Левит 19:17 сказано: «Не ненавидь брата твоего в сердце твоём; обличи ближнего твоего и не понесёшь за него греха».
Здесь важно слово обличи.
Еврейская традиция не запрещает спор.
Можно критиковать раввина.
Можно не соглашаться с его встречей.
Можно говорить, что он ошибся.
Можно задавать ему жёсткие вопросы.
Но обличение не должно превращаться в грех ненависти, позора и оскорбления.
Соловьёв именно это и сделал.
Он не ограничился критикой поступка.
Он попытался уничтожить человеческое и религиозное достоинство Асмана.
Назвать раввина «жирной свиньёй» — особенно в еврейском контексте — значит сознательно выбрать максимально унизительный образ. Свинья в еврейской культуре связана не просто с бытовым ругательством, а с нечистотой и демонстративным нарушением границ кашрута.
Назвать раввина «козлом» и сказать, что «борода не делает козла раввином», — значит публично высмеять саму религиозную форму.
Сказать, что он «предал еврейский народ», — значит попытаться лишить его не только авторитета, но и принадлежности.
Так не защищают память Холокоста.
Так используют память Холокоста как оружие против живого еврея и раввина.
Наказание в традиции
Талмудическая традиция относится к унижению мудреца Торы как к тяжёлому нарушению.
В обсуждении Санhedрин 99б человек, который унижает мудреца Торы, связывается с категорией אפיקורוס — эпикорос, то есть тот, кто демонстративно подрывает уважение к Торе и её носителям.
В традиции также существует понятие нидуй — общественно-религиозное отлучение, которое могло применяться за неуважение к мудрецу Торы.
Его смысл не в мести, а в восстановлении границы: человек должен понять тяжесть публичного унижения, раскаяться и попросить прощения у того, кого оскорбил.
С этой точки зрения слова Соловьёва — не «жёсткий эфир».
Это публичное унижение раввина и мудреца Торы.
Почему это важно для Израиля
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает этот эпизод именно в израильском и еврейском контексте.
Проблема не только в том, что Соловьёв оскорбил Моше Асмана.
Проблема в том, что российский пропагандист, обслуживающий путинскую войну против Украины, попытался присвоить себе право говорить от имени Холокоста, еврейской памяти и еврейского народа.
Он вставил Холокост не для памяти, а для давления.
Вставил шесть миллионов убитых не для траура, а для обвинительного удара.
Вставил еврейскую идентичность не для защиты евреев, а для того, чтобы публично унизить другого еврея.
Так действует пропаганда: она берёт священные темы и превращает их в дубинку.
Но еврейская память — не дубинка для приспешников путинской войны.
Холокост нельзя использовать как прикрытие для оскорбления раввина.
Еврейство нельзя превращать в лицензию на унижение другого еврея.
А уважение к шести миллионам убитых не начинается со слов «жирная свинья» в адрес живого главного раввина Украины.
История с нападением Соловьёва на Моше Асмана — это не частный конфликт и не очередной эпизод грубого российского эфира.
Это пример того, как путинская пропаганда пытается присвоить себе еврейскую память, использовать Холокост против Украины и одновременно разрушить базовую еврейскую норму — уважение к человеку, раввину, общине и Торе.
Именно поэтому этот эпизод важен для Израиля.
Потому что здесь речь уже не только об Асмане.
Речь о том, кто имеет право говорить от имени еврейской памяти — и кто превращает её в инструмент российской войны.
Не голос еврея, а голос российского эфира
Соловьёв — один из самых известных ведущих российского государственного телевидения. Его программа выходит на канале «Россия-1», а сам он после начала полномасштабной войны против Украины оказался под международными санкциями. В санкционных документах Евросоюза он описывается как пропагандист и ведущий каналов Russia-1 и Rossiya 24, ответственный за поддержку действий, подрывающих территориальную целостность и независимость Украины.
Европейский союз внёс Соловьёва в санкционные списки ещё 23 февраля 2022 года, то есть за день до начала полномасштабного вторжения России в Украину.
После этого в Италии были арестованы связанные с ним объекты недвижимости на озере Комо. Российские и международные СМИ писали, что речь шла о виллах стоимостью около 8 млн евро.
Этот контекст важен не для того, чтобы обсуждать недвижимость Соловьёва отдельно от темы Асмана. Он важен потому, что показывает: речь идёт не о нейтральном комментаторе еврейской темы, а о человеке, который встроен в российскую государственную пропагандистскую систему и много лет обслуживает её политическую линию.
Поэтому, когда Соловьёв говорит об Израиле, Холокосте, Украине или еврейском народе, это нельзя воспринимать отдельно от его главной политической рамки: Россия — его родина, российская повестка — его основная лояльность, а еврейская тема становится инструментом этой повестки.
…
Украинское кино на 43-й Jerusalem Film Festival с 9 по 19 июля 2026 в Иерусалиме - 07.07.2026
- Новости Израиля
Израильский хайтек после AI: число ищущих работу почти утроилось, а кризис дошел до опытных специалистов — Служба занятости Израиля - 07.07.2026
- Новости Израиля
Гаага готовит трибунал для россии: почему это важно Израилю и как кремль будет ломать процесс - 07.07.2026
- Новости Израиля